стёр его и подловил себя на мысли, как здорово было бы насолить отцу, но понимал, что себе же сделает только хуже.
Наконец он нашёл силы встать с постели и переодеться. Перед тем, как выйти из комнаты, он посмотрел на письменный стол, с краю которого в горшке стояло плотоядное растение венера-мухоловка, как всегда приоткрыв пасть. Он взял его в Селтфосс по единственной причине — чтобы не чувствовать себя одиноко среди всех злодеев, которые его теперь окружают. Рядом лежал маленький серебристый ключ от комнаты: наверное, новый сосед забыл его взять. Генри сунул ключ в карман и обратился к растению:
— После занятий я обязательно принесу тебе что-нибудь мясное, Венера.
Он вышел и запер за собой дверь. В коридоре было довольно людно, но тихо: первокурсники чувствовали себя не выспавшимися и, еле перебирая ногами, брели к началу коридора. Генри тоже двинулся вместе с ними. Обгоняя идущих, он слышал, как те вдруг оживлялись и шёпотом произносили: «Эй! Поглядите-ка, этот парень мутант. Злодей-мутант». Он нисколько не сомневался, что с этими словами ему в спину показывали пальцем. Хотя у старшекурсников, с которыми он прибыл на день раньше, реакции на его волосы-листья не было никакой: наверное, они успели повидать и не такое.
Старосты, который должен провести с ними инструктаж, нигде не было видно. Зато, приближаясь к началу коридора, Генри заметил Мэта: тот стоял в опасной близости от края выступа и наблюдал за перемещениями стеклянных кабин по стене Жерла перемещений. Генри подошёл к нему и протянул ключ.
— Возьми. Ты забыл его, когда уходил.
— Мне он не нужен, — рявкнул Мэт. — Я не буду жить в одной комнате с мутантом. Или ты забыл, что я сказал вчера?
Генри убрал ключ обратно в карман.
— Вот только дождусь старосту, всё ему объясню и меня переселят к кому-нибудь другому, — добавил Мэт.
Долго ждать не пришлось. Ровно через минуту на шестой этаж поднялся лифт, но внутри стеклянной кабины стоял, отнюдь, не староста, как рассчитывал Мэт, а смотритель Селтфосса — Артур Фичетт.
Мэт в ужасе отпрянул назад, потому что смотритель сразу обратил на него внимание.
— Ты-ы, — с презрением протянул Фичетт и грозно стукнул тростью об дно кабины. — После того, что я услышал вчера от тебя про гремлинов, ты вообще не должен попадаться мне на глаза.
Мэт отвернулся и состроил кислую мину: по-видимому, он и сам не рад был такой встрече.
— Подходите ближе, — приказал Фичетт собравшейся кучке студентов. — Сегодня вас должен был инструктировать мистер Льюис Саммерс. Однако в связи с тем, что в этом году прислужников поступило больше, чем ожидалось, понадобился лишний человек, и его перевели на другой этаж. А инструктировать сегодня вас буду я.
Мэт расстроился ещё сильнее. Он и так не рад был встрече с этим горбатым старикашкой, а тут перенаправили на другой этаж того, с кем можно было бы объясниться о его переселении, подальше от Генри. Что ж, придётся немного подождать до прихода в Общий зал, там он наверняка встретит Льюиса.
— Скажу со всей прямотой — мне нет до вас никакого дела. В мои обязанности входит только руководство гремлинами да контроль за соблюдением порядка в Селтфоссе. И я здесь только потому, что так приказал мистер Гиблл. Итак, перво-наперво я расскажу вам о запретах. Начну с самого главного — запрета на распространение местоположения Селтфосса. Сторонники добра во все времена занимались поисками злодейских логов. И если они узнают, что этот потухший вулкан является на самом деле скопищем зла, то, без сомнения, уничтожат его. К тому же согласно Межзлодейскому кодексу секретности тот, кто выдаст местоположение логова, считается предателем и подлежит смертной казни. Поэтому, набирая очередное сообщение на коммуникаторе членам вашей семьи или другим злодеям, вам следует проявлять осторожность и стараться вообще меньше упоминать о Селтфоссе; это в ваших же интересах. Второй запрет касается временного ограничения. Все студенты обязаны возвращаться в спальни до десяти вечера и ни минутой позже. В противном случае провинившихся ждёт очень страшное наказание.
Хоть Фичетт и не сказал, что собой представляет так называемое «страшное наказание», его маленькие чёрненькие глазки, буравящие студентов исподлобья, сурово сверкнули как бы намекая, что этим запретом пренебрегать не стоит.
— И последний запрет, — продолжал Фичетт, — это запрет на посещение некоторых этажей. Подойдите ещё поближе. — Смотритель поманил движением руки студентов и те сделали шаг вперёд, а сам он указал на панель управления лифтом. — Думаю, многие ещё вчера обратили внимание, что подобные лифты оборудованы не только цифровой панелью от нуля до девяти для комбинации нужного этажа и кнопками в виде стрелок «влево» и «вправо», благодаря которым лифт перемещается по окружности стены, но и дисплеем с голосовым оповещением. Некоторые этажи полностью запрещены для посещения студентов. Чтобы попасть на запретный этаж, придётся ввести пароль на этом дисплее — для каждого этажа он свой и известен только преподавательскому составу. Без пароля лифт не шелохнётся с места, поэтому и пытаться не стоит попасть туда, куда путь вам закрыт. Надеюсь, всё всем понятно? — спросил Фичетт, глядя на сонные лица студентов. — Отлично. Тогда пусть небольшая группа из вас зайдёт в кабину, я всё равно спускаюсь на первый этаж. А остальные… Остальные сами, включая тебя.
Фичетт указал тростью на Мэта. Тот и сам не горел желанием хоть на шаг приблизиться к смотрителю, тем более ехать с ним в одном лифте. Поэтому он лишь проводил глазами Генри, который вошёл в стеклянную кабину, а за ним ещё человек двадцать.
Выйдя на первом этаже, Фичетт ничего не сказал кучке первокурсников, а как можно быстрее обогнул фонтан и скрылся в проходе, ведущему к Пещере и Норам гремлинов.
На первый этаж то и дело спускались кабины со студентами, которые непрерывным потоком устремлялись к раскрытым дверям Общего зала. Генри не стал медлить и последовал за всеми.
Студенты, в зависимости от принадлежности к тому или иному курсу, проходили к одному из четырёх столов и присаживались на лавку.
Генри же шёл вдоль стола первого курса в поисках свободного местечка, как вдруг его кто-то ухватил за запястье.
— Притормози-ка, приятель, — проговорил, сидящий за столом незнакомец. Он не смотрел Генри прямо в глаза, его взор был направлен на волосы-листья парня, отчего Генри сначала подумал, что у того лёгкое косоглазие, но быстро сообразил в чём дело, когда незнакомец воскликнул: — Это просто потрясающе!
— Да, да, да, — медленно протараторил Генри. — Знаю, волосы-листья… А теперь отпусти мою руку.
— Для начала присядь, — сказал незнакомец и так
